🐕 Ежегодно 2 июля во многих странах отмечается Международный день собак. Хотя он и не имеет официального статуса, это не мешает всем собаководам, кинологам и любителям этих четвероногих питомцев праздновать его, начиная с 2012 года.
🦮Всеволод Мейерхольд и Зинаида Райх очень любили собак. В разное время у них были дворняга, английский сеттер, фокстерьер, немецкая овчарка и такса. Детей они старались воспитывать в любви к братьям нашим меньшим.
Из воспоминаний Татьяны Есениной:
«…приятней всего мне вспомнить клетку с попугаем и двух собачек, которых я завела, окончив школу, – таксу и жесткошерстного фокса Ютли, привезенного из Праги».
На портрете работы Петра Кончаловского 1938 года Всеволод Эмильевич изображен как раз с любимым фокстерьером Ютли (изображение 1)
Еще из писем Татьяны Сергеевны:
«…мать, придя с мороза в своем кожаном, подбитом мехом пальто, вынимает из-за пазухи маленького рыжего английского сеттера. Потом, отправляясь играть Анну Андреевну (спектакль «Ревизор»), она каждый раз опять будет засовывать собачку за пазуху – ее и пару других будут на сцене вытаскивать за шиворот из мешка и выставлять на всеобщее обозрение (чтобы воочию было видно, как даются взятки «борзыми щенками»). Собачка погибла от чумы, мать и Мейер лечили ее и были ужасно огорчены – оба любили собак».
Сохранилось письмо Т.С. Есениной родителям, посланное из Горенок 1 октября 1937 г. (Мейерхольд и Райх находились тогда в Ленинграде, где осенью 1937 г. в помещениях Выборгского дома культуры и Дома культуры им. М. Горького проходили очередные гастроли ГосТИМа):
«Дорогие мама и папа! Вчера мы с бабушкой и Володькой были опять на даче, с ночевкой. Это уже 3-й раз, после вашего отъезда…
Ухо у Урсятинки (немецкая овчарка) понемногу заживает. Я очень боялась, что оно у него так и останется, как в прошлый наш приезд, но теперь оно у него стоит почти наравне с другим ухом и он его может уже прижимать и навострять. Прошлый раз при встрече он безумно визжал, т. к. каждый прыжок от радости стоил ему страшной боли, а в этот раз он прыгал и бесился почти уже в меру своей потребности и визжал только, когда по забывчивости начинал чесать больное ухо своей лапищей с когтями.
Мячик мы ему давно привезли, но играть Лидия Анисимовна с нами ему еще не дает. Он сейчас линяет на зиму, на морде шерстота у него уже переменилась и морда стала еще симпатичней, но спина еще линяет, и поэтому вид у него слегка паршивоватый. Ну, хватит вам про Урса.
Про кормежку я ничего не пишу, все равно папа скажет, что его никто никогда и ничем не кормит.
Таки (такса) выдумала теперь такую лисиную хитрость: раньше, когда ее выводили гулять, она всегда страшно боялась детей, которые очень обращали внимание на ее странную и корявую внешность и стремились ее подразнить или поласкать, что ей одно и то же, и она закрывала глаза, ложилась от страха на землю и дальше не шла, а теперь она вдруг внезапно переменилась, носится по улицам не отставая от Ютки и с диким лаем, сама же от страха поднимая хвост и уши бросается на всех детей и людей ниже среднего роста и норовит схватить за ноги. Все от нее теперь шарахаются и бегут».
В собаках Всеволод Эмильевич и Зинаида Николаевна находили утешение и поддержку в сложные времена их жизни:
«После запрета «Одной жизни» наступило, сами понимаете, затишье перед бурей. Вс. Эм. и мать старались при малейшей возможности уехать на дачу, пусть без ночевки, пусть всего лишь на ночь. Воздух, тишина, полное безлюдье. Целебна была для Всеволода Эмильевича даже встреча с немецкой овчаркой Урсом – это был долгий бешеный восторг с высокими прыжками, чтобы облизать хозяину нос».
Фото 2 — Вс. Мейерхольд с любимой таксой.Териоки (г. Зеленогорск), 1912 г.
Фото 3 — Всеволод Мейерхольд и Зинаида Райх на прогулке с овчаркой Урсом, на заднем плане — Татьяна Есенина со своим мужем Владимиром Кутузовым. Дача в Горенках (Балашиха), 1938 год.
Фото 4 — Таня и Костя Есенины с собакой. Дача в Горенках.
